О преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Уголовно-судебное управление разъясняет
Пленум Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2018 принял постановление № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст.ст. 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)». В постановлении отмечается, что при рассмотрении уголовных дел по ст. 137 УК РФ необходимо устанавливать, охватывалось ли умыслом виновного, что сведения о частной жизни гражданина хранятся им в тайне. При этом не может повлечь уголовную ответственность собирание или распространение таких сведений в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если сведения о частной жизни гражданина ранее стали общедоступными либо были преданы огласке самим гражданином или по его воле. Для целей ст. 138 УК РФ тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений признается нарушенной, когда доступ к переписке, переговорам, сообщениям совершен без согласия лица, чью тайну они составляют, при отсутствии законных оснований для ограничения конституционного права. Рассматривая дела по ст. 138.1 УК РФ, судам необходимо иметь ввиду, что по смыслу закона технические устройства (смартфоны, диктофоны, видеорегистраторы и т.п.) могут быть признаны специальными техническими средствами только при условии, если им преднамеренно путем технической доработки, программирования или иным способом приданы новые качества и свойства, позволяющие с их помощью негласно получать информацию. Само по себе участие в незаконном обороте специальных технических средств не может свидетельствовать о виновности лица, если его умысел не был направлен на приобретение и (или) сбыт именно таких средств. Не могут быть квалифицированы по ст. 138.1 УК РФ также действия лица, которое приобрело предназначенное для негласного получения информации устройство с намерением использовать, например, в целях обеспечения личной безопасности, безопасности членов семьи, в том числе детей, сохранности имущества или в целях слежения за животными и не предполагало применять его в качестве средства посягательства на конституционные права граждан. По делам о преступлении, предусмотренном ст. 139 УК РФ, незаконное проникновении в жилище может быть совершено также путем обмана или злоупотребления доверием. Вместе с тем не может быть квалифицировано по указанной статье незаконное проникновение, в частности, в помещения, строения, структурно обособленные от индивидуального жилого дома (сарай, баню, гараж и т.п.), если они не были специально приспособлены, оборудованы для проживания; в помещения, предназначенные только для временного нахождения, а не проживания в них (купе поезда, каюту судна и т.п.). Действия лица, находящегося в жилище с согласия проживающего в нем лица, но отказавшегося выполнить требование покинуть его, не образуют состава данного преступления. По делам о невыплате заработной платы (ст. 145.1 УК РФ) к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, относиться наличие у виновного лица реальной финансовой возможности для выплаты заработной платы, иных выплат или отсутствие такой возможности вследствие его неправомерных действий. Верховный Суд РФ отмечает, что ответственность по данной статье наступает в том числе в случаях невыплаты заработной платы работникам, с которыми трудовой договор не заключался либо не был надлежащим образом оформлен, но они приступили к работе с ведома или по поручению работодателя. Разъяснено, что период формирования задолженности по выплатам работнику необходимо исчислять исходя из сроков выплаты заработной платы, установленных правилами внутреннего трудового распорядка организации, коллективным договором, трудовым договором, а также из времени, в течение которого заработная плата фактически не выплачивалась полностью или частично. При этом двухмесячный или трехмесячный срок задержки выплат исчисляется со дня, следующего за установленной датой выплаты. Периоды невыплат за отдельные месяцы года не могут суммироваться в срок свыше двух или трех месяцев, если они прерывались периодами, за которые выплаты осуществлялись. Судебная практика должна формироваться с учетом разъяснений Верховного Суда РФ.
Опубликовано:09.01.2019